Нет, не Вильяма нашего Шекспира, как вы могли подумать и как мы сначала подумали.
Мальчика Уильяма.
Аска-то, друзья мои, пошла в школу, с чем я всех нас и поздравляю: сказки от Аски отныне опять будут нас радовать.
Записываю так, как мне было доложено, пока не забыла и не соблазнилась присочинить чего-нибудь ехидного. Но на ночь глядя не могу, так что история к вам поступит самая правдивая.
Приступим?
Мам, представляешь, оказывается Вильям... ну... этот...
А надо вам еще знать, что в турецком языке есть многозначное словцо "щей". В нормальном состоянии оно означает "вещь" во всех смыслах слова, но модно просто вставлять это "щей" куда ни попадя, и тогда это слово-паразит типа "э-э-э", "этта, как его", "ну вот" и тыды.
Аска, запнувшись на фамилии, и сказала "Вильям... э-э-э... щей" - "Шейкспиээр?!" - тут же подхватили мы.
"Да какой Шекспир?! Мальчик в классе новенький! Так вот он..."
Дальше я уж своими словами.
Мальчик пришел не в первый день, а во второй, и учитель английского заставил его для порядку, как всех, рассказать свою биографию. Откуда он, мол, такой Вильям взялся. Оказалось, что отец мальчика американец, а мать турчанка, а потом его спросили, в какой школе он учился раньше.
"Я выпускник средней школы номер один, - ответил он. - А потом год проучился в таком-то лицее."
Учителю явно не хотелось начинать урок, и он зачем-то спросил: "Что, все восемь лет учился в одной школе?"
"Да нет! - радостно ответил Вильям наш не-Шекспир. - В разных!"
Он поступил в первый класс школы номер один, и там его посадили у самой двери. И стоило учительнице повернуться к доске, Вильям тихо и быстро выходил из класса, и в конце учебного года ему пришлось выйти из этой школы насовсем.
Его отдали в школу номер два и посадили от двери подальше. Успехи его в учебе были таковы, что пришлось вывезти его в Америку и отдать там в школу номер три.
Он уже понял, что выходить из класса бессмысленно, поэтому однажды запер класс изнутри и устроил там большой парти, после чего попал в школу номер четыре. Там он взрывал петарды, и его вернули в Турцию и отдали в школу номер пять.
Он вел себя так, что учителя постоянно выгоняли его из класса, он стоял в коридоре, а потом его из жалости стали пускать в какую-то подсобку. Эта комната стала его личной комнатой в школе. В жаркие дни там было невыносимо, и администрация разрешила отцу установить там кондиционер.
Однако перейти в школу номер шесть таки пришлось. Там отец сразу присмотрел подходящую подсобку и установил свой кондиционер туда без ведома директора - все равно ведь этим кончится. Однако директору не понравилось такое самоуправство, и пришлось переходить в школу номер семь.
Мальчик был уже в седьмом классе, и все надеялись, что хоть сейчас... сейчас!
Из этой школы его выгнали - внимание на формулировку! - за то, что "он мешал секретарше выполнять ее профессиональные обязанности".
Не спрашивайте меня, как он ей мешал.
Я не Вильям и не Шекспир отвечать на такие вопросы. Но, говорят, жалобы поступили не от секретарши, а от тех, кто звонил в школу и всегда попадал на этого милого ребенка. Он отвечал на все звонки. Я не знаю, что там было с секретаршей в это время, не спрашивайте, это вам не высокохудожественный рассказ ехидны, неувязочки в сюжете нас не касаются.
В восьмой класс Вильям пошел в очередную школу, которая - внимание, поворотец сюжета, ирония судьбы! - оказалась школой номер один, откуда он начал свой тернистый путь.
Все это мальчик Вильям, почти как Шекспир, поведал одноклассникам и обалдевшему от сюжетных коллизий учителю в ответ на его зачем-то заданный вопрос.
Он начал учиться в школе номер один - ее же он и окончил, кольцевая композиция, классика, урок пропал, красота!
"А за что же - спросил неугомонный учитель, - тебя выгнали из лицея, где ты проучился год?"
"Меня не выгнали, - обиделся Вильям, - просто лицей закрылся. Не повезло!"
Не успел взорвать, ага.
Что делает этот Митрофанушка в элитном лингвистическом классе населением в двенадцать человек? Я так понимаю, что единственное, что он может, кроме как мешать секретарше, это сносно и бегло говорить по-английски, куда же его еще деть?
Так что, видимо, на этот учебный год мы обречены на Вильяма и его проделки, следите за рекламой.
А потом его исключат из нашей весьма дисциплинированной школы, и хождения Вильяма по школам продолжатся уже без нас.
История Вильяма заняла весь наш ужин и украсила его.
Результат турецко-американского альянса поражает воображение.
Спокойной всем ночи.